Остросюжетная мелодрама «Сломанный лёд — 5. Юля»

Глава 1

День купался в мареве прогретого солнцем пика летнего сезона, ветер лениво тянул подсохшие от непрекращающейся жары ветви кустарников, море бессильно катило мелкие волны и слизывало солёным языком мелкие камушки с прибрежной полосы. Бледное небо подбрасывало и роняло крики беспокойных чаек, зычные вопли птиц смешивались с пронзительным детским смехом, а потом вдруг послышался истошный визг, топот убегающих ног, и вскоре побережье ненадолго погрузилось в тишину, чуть позже вспоротую орущими сиренами и громкими голосами мужиков, отчаянно потеющих в рубашках и брюках.

— Кирилл, иди сюда, — пробасил высокий нескладный товарищ, — зырь, явно турист.

Возле их ног, в сухих ломких прибрежных зарослях, прикрытых тонкой паутиной погибающих на жаре водорослей, лежало мужское тело, одетое в яркие спортивные брюки и футболку. Руки его были раскинуты, ноги наполовину утопали в воде, а голова была задрана назад и под ней рваным пятном коричневела запёкшаяся кровь.

— Почему ты так решил? — начальник оперов перевёл взгляд на подчинённого.

— Ну это, — Семён потыкал пальцем в сторону задранной штанины, — загорелый сильно. У местного ноги точно были бы белые. Мы, так-то, солнышко не особо любим летом.

— Ну да, — покивал начальник оперов Кирилл Плеханов.

— Ты чего смурной такой? — разглядывая труп со всех сторон, походя спросил Семён. — Вроде только с отдыха.

— Не выспался.

— Кралю завёл в отпуске? — хитро улыбнулся молодой человек, не избалованный женским вниманием.

— Я бы тебе в тон ответил, но не буду. Мама приехала, дома прибиралась, а ты же знаешь, что это значит. Где криминалист?

— Так в декрет с неделю как ушла. — невозмутимо сказал молодой человек.

— И?! — выдержав паузу, спросил Кирилл. — Мы сами теперь место происшествия осматриваем или как?

— А, — Сёма нахмурился, пожевал губами воздух и просиял лицом, — не, стажёрку прислали с утра сегодня.

— Вовка, ты стажёрку новую видел? — крикнул Семён скучающему неподалёку патрульному.

— Ага. — щёлкая семечки и активно сплёвывая шелуху в набегающие волны, отозвался тот.

— Хорошенькая?

— Не, на крысёныша похожа. — махнул рукой молодой человек.

— Сёма, включи, пожалуйста, мозг, только не спинной и не половой, и давай работать. — устало одёрнул коллегу Кирилл.

— А что половой тоже есть? — изумился Семён.

— У тебя, да. — вздохнул Кирилл.

Кирилл поморщился, увидев, как со стороны взморья по песку бодро шагает невысокая, худенькая девушка в рубашке цвета хаки с коротким рукавом и тонких полощущих на ветру брюках.

— Сеня, иди останови мадемуазель, а то сейчас крику, и оров будет, не оберёшься. — вздохнул он и гаркнул скучающему постовому. — Вова, ты за каким лядом там стоишь? Человека останови!

Вова поморщился, пожал плечами и побрёл навстречу к девушке, оставляя глубокие следы от ботинок на влажном песке. Разговор у постового и девицы явно был на высоких тонах, девушка что-то пыталась доказать постовому, но флегматичный Владимир просто стоял перед ней и при любой попытке пройти делал предупреждающий жест, а ветер уносил обрывки гневных тирад.

Скоро у Кирилла зазвонил телефон, и мужчина, увидев гифку с радостно прыгающим смайликом, возвёл глаза к небу, мазнул взглядом по горизонту и, поняв, что гидрометцентр опять наврал и дождя даже не предвидится, отозвался на звонок.

— Да, Василий Николаевич.

— Кирилл, а что у вас там происходит?

— Осматриваем место происшествия. — вяло ковыряясь носком в песке, сказал Кирилл.

— И как? Справляетесь?

— Ну, так. Криминалиста ждём.

— А не дождётесь.

— Почему? — удивился Кирилл.

— А потому что у нас теперь постовой на месте распоряжается, — понизив голос до шёпота, сказал мужчина, — а ему почему-то не хочется, чтобы криминалист всё-таки оказалась на том самом месте происшествия.

— Я всё понял. — шумно выдохнув, сказал Кирилл и широким шагом пошёл к месту баталии на берегу моря.

— Я очень на это надеюсь, — всё так же шёпотом добавил начальник, — иначе я решу, что начальник оперативников лишился разума, а так как мне кажется, что у нас в отделе и так работает команда, сбежавшая из психиатрической клиники, то даже не удивлюсь. Всего наилучшего.

Кирилл быстрым шагом дошёл до неподвижно стоящего Вовки и, жестом попросив девушку замолчать, спросил:

— Вова, ты дурак?

— Чё это? — обиженно хмыкнул постовой.

— Это кто?

— Баба, нет, ну это, женщина. Молодая ещё. — буркнул полицейский.

— А кроме этого? — почти моляще посмотрел на него Кирилл.

— Ну, это, — не сводя глаз с лица Кирилла, словно ища подсказку, проговорил Вова, — человек.

— Я тебя убью сейчас, — с места в карьер заорал Кирилл. — Вова, она криминалист! Ты какого лядя её на место происшествия не пускаешь?

— Я знаю, но вы ж сами сказали. — обиженно протянул молодой человек.

— Вова, я тебе сказал не пускать посторонних, — активно жестикулируя руками, орал Кирилл, — девушка, идите уже, работайте. — на выдохе сказал он и широкими шагами пошёл обратно.

— Здравствуйте. Я Кира Бронникова. — уныло уставившись на тело, проговорила девушка.

— Опаньки, теперь у нас два Киры есть. — хохотнул Семён.

— И сейчас не останется ни единого Семёна. — гаркнул Кирилл.

 — Я начну?

— Нет, давайте ещё полчаса постоим, пока труп пухнуть не начнёт. Начинайте. — махнув рукой, сказал Кирилл.

— А я Семён. — услужило перехватывая чемоданчик Киры и помогая ей спуститься, в широкой улыбке расплылся молодой человек. — Вместе теперь работать будем. А вы откуда?

— С Севера. Вот всё хотела на юг, видимо, приехала. — мрачно отозвалась барышня.

Кира и правда с малых лет мечтала уехать из Норильска и перебраться куда-нибудь к маминой родне, у которой она гостила на море один-единственный раз, пока папа не рассорился с маминым братом, и после этого Кира отдыхала исключительно в деревне у бабушки, и всё короткое северное лето кормила мошкару и комаров, но ни разу больше не попала на море. Но когда папа в один момент решил, что алкоголь и купание в проруби — это отличная мысль, Кира и мама осиротели, и дядя Киры буквально через месяц забрал их к себе. Сначала Кира радовалась, ей всё было в новинку, она просто летала от счастья, но потом в один момент вдруг поняла папу, потому что в новом доме нельзя было что-то делать против давно заведённых правил. Поэтому Киру даже не спрашивали про выбор профессии, а просто поставили перед фактом, и вскоре пытливая студентка, защитив с отличием диплом, приехала работать в так и не ставший родным приморский городок.

— Посмотрите, — сказала Кира, подцепив листок из кармана.

— Что это?

— Не знаю, — вздрогнула худенькими плечами девушка, — как с парковки что-то.

Кирилл, поджав губы, посмотрел на криминалистку, глубоко вздохнул и, взяв у неё подмокший листок, пригляделся.

— Это с платной парковки для автодомов.

— А де у нас такая есть? — почесав затылок, спросил Семён.

— А опер должен знать, где у нас и что есть. — жёстко сказал Кирилл. — Братья Агрипаевы построили, ещё месяц назад было торжественное открытие с водкой и солёными огурцами, где ты, Стёпа, точно был, потому что потом мне долго мыли тыкву за твоё поведение.

— А чё я делал? — покосился на Кирилла Степан, складывая ладони на животе.

— К жене начальника городской управы клинья бил. — рявкнул Кирилл.

— А то для этих парковка, — махнул рукой Семён, — так я помню, я просто не понял, что этот бздливый пяточёк для автодомиков. И чё, расширятся не будут?

— Тебя сейчас реально это интересует? — спросил Кирилл.

— Нет, это я для поддержания беседы, так сказать, — обезоруживающе улыбнулся Сёма, блеснул золотой коронкой и посмотрел на криминалистку. — Чё там ещё есть?

— Мелочишка по карманам и мокрая сторублёвка. — сильно щурясь на солнце, сказала девушка.

Сверху невысокой насыпи послышались голоса и вниз струйками потёк мелкий горячий песок.

— Шли купаться не дошли, — с характерным южным акцентом проговорил тучный мужчина в объёмных белых одеждах, призванных маскировать его полноту, но на самом деле делая его ещё более квадратным и большим.

— Обожаю ваш этот тонкий, медицинский юмор, — без тени улыбки отозвался Кирилл, — Михаил Натанович, мы вас полчаса уже дожидаемся. Почему так медленно изволите булками шевелить?

— Вы что, спешили скорее, чем я? — развёл руками мужчина. — Я, понимаешь ли, мыслями был с вами, но моё физическое тело в храме. — судмедэксперт смиренно сложил руки. — У Тамика сегодня хинкали, чистый мёд были, — сглотнув слюну, зажмурился Михаил Натанович, — знаешь, так за пупырку берёшь зубами тонкое тесто, рвёшь, а там чисто сок янтарный, ох. — мечтательно прикрыв глаза, проговорил мужчина.

— У вас скоро хинкали места себе в организме не найдут, где бы заночевать. — скривился начальник оперов, — труп не смущает? — с лёгкой иронией спросил он.

— Та что ты, — махнул рукой Натанович, — я таких, знаешь, сколько перевидал. Ну, тут-то всё в принципе ясно, — не двигаясь даже на шаг в направлении тела, проговорил он, — смотри какой синяк багровый из-под брючины лезет, — указал он на крохотное синее пятнышко, на болтающейся в воде ноге. — Я ж говорю, чисто поскользнулся, не удержался, и ага в воду. Спортсмены куриные, — вздохнул мужчина, — с вечера им официанты носют водку, а с утра они за здоровьем бегают. Так пусть им уже скажут, что они его не догонят.

— Вы имеете ещё что-то сказать? — глядя на задумчивую мину доктора, спросил Кирилл, подстраиваясь под говор судмедэксперта.

— Та не нравится мне его тазобедренная композиция. — скривился Михаил Натанович. — Давайте его ко мне, дома как-то и стены помогают. — проговорил он.

— Вы на месте труп не будете осматривать? — лениво зевнул Семён.

— Сеня, ты с утра, что ли, с мозгами поссорился? — осуждающе посмотрел на оперативника Натанович. — Ты скажи, с какого ляда я сейчас в воду полезу и буду его ноги глядеть? — он помолчал и добавил. — Я купаться как-то не одет. Кирилл, а ты можешь санитаров расшевелить? Машина нужна, чем скорее, тем лучше.

— Так едут уже, через десять минут должны быть.

— Ну тогда я до моргу, а то сильно жарко сегодня, просто сил уже нет. — вытирая лоб платком, сказал судмедэксперт и стал высматривать более пологий край насыпи, чтобы взобраться обратно.

— Ладно, Сеня, жди следователя, а я поеду, посмотрю, что там на парковке. — сказал Кирилл. — Следователь, когда приедет, ты, пожалуйста, передай ей, что мы почти всю работу сделали.

— Не-не. Я промеж вас и вашей бывшей становиться не буду. Я и так в прошлый раз битый ушёл. — замахал руками Семён, вспоминая, как нежданно в начале своей карьеры оперуполномоченного вмешался в разборки Кирилла и его бывшей жены.

— Сыкло. — резюмировал Кирилл и пошёл вслед за судмедэкспертом, заметив, что с другой стороны уже идёт Лариса, а значит, никто и ничего здесь без него не испортит.

Южный городок дышал жаром, вялые бабочки иногда перелетали дорогу, тяжело махая крыльями, поникшие от дневного марева цветы клонили сонные головы к самой земле, продавцы, завидев туристов, ленивыми голосами перечисляли товарную матрицу своих магазинчиков, а Кирилл, проклиная праздничную утреннюю планёрку, быстро шёл, задыхаясь в коконе парадной рубашки.

— Маратик, привет. — Кирилл постучал в окошко небольшого вагончика, откуда сквозь щёлку приоткрытого окна сочился густой дух спёртого воздуха, сигаретного дыма и алкогольных испарений.

— А? Кто там? — из бытовки тут же вывалился невысокого роста молодой человек с коротко стриженными тёмными волосами клинообразной бородкой. Сфокусировав на лице Кирилла взгляд карих глаз, он несколько секунд пытался понять кто перед ним стоит, пока наконец губы сами по себе не расплылись в улыбке. — Гражданин начальник, а какими судьбами к нашим пенатам?

— А братья знают, как ты тут красиво отдыхаешь?

Младший Агрипаев был головной болью для всей семьи, из четверых братьев он был единственный кто ничем не занимался и умудрялся провалить любое порученное ему дело.

— Э, зачем братья? Я уж вырос совсем, — он характерно всплеснул ладонями, растопырив пальцы и прицыкивая языком, — бизнес тут делаю. Что, гражданин начальник, нужно?

— С твоей парковки талон? — поджав губы, спросил Кирилл.

— Ой, это же посмотреть надо в записях, — сильно коверкая слова, начал частить молодой человек.

— Марат, — тяжело давя взглядом собеседника, сказал Кирилл, — дата вчерашняя, так что напряги мозг и скажи, какому из двух автодомов, стоящих на твоей стоянке, ты выдавал этот талон.

Сразу же дверь за его спиной открылась и в проёме показалось чуть мятое раскрасневшееся лицо блондинки с сильно отросшими корнями и со свалявшимся коконом недавней причёски.

— Маратик, ну ты где? — протянула она.

— Скройся, а, — мужчина быстро запихнул девушку обратно, — не видишь, вопросы по бизнесу решаем.

— Слышь, бизнесмен, — Кирилл легонько стукнул Марата указательным пальцем по лбу, — тебя дама заждалась, напряги мозг. Какой? — развёл руками Кирилл.

— А, так этот, правий, — вскинулся молодой человек.

— Кто заезжал?

— Мужик с такой красивой очень.

— Сейчас есть кто?

— Так я им же не присмоторщик, я ж за машиной, — фыркнул Марат, — а что, изменщики? Жена ищет? Ну, там такая, да… С формами.

— То, что я начальник оперов из УГРО, тебя не смущает? — смерив взглядом молодого человека, спросил Кирилл.

— А что случилось?

— Ничего, иди отдыхай. Если нужно будет, я взрослым позвоню.

— Ай, вот нехорошо, так вот, — скривился Марат.

Кирилл прошёл по парковке, расстегнул ещё одну пуговицу на душном вороте рубашки и, два раза дробно стукнув в дверь, принялся ждать ответа.

— Минутку. — из вагончика донёсся женский голос, и вскоре дверь открылась. — Здравствуйте. Вам кого?

Кирилл скоро оглядел высокую, подтянутую фигуру девушки. Где-то внутри его клюнуло счастье от вида её заспанного лица и чуть прилипших ко лбу светлых кудряшек, и он даже не сразу заговорил.

— Вам кого?

— Простите, — начал Кирилл, но взгляд его упал в проём за спиной хозяйки автодома, и мозг моментально вернулся на место, растворилось давно забытое чувство душевного тепла, так как в глубине вагончика он увидел куртку от спортивного костюма и сразу понял, что недавно видел брюки из этого комплекта, только вот нижняя часть была надета на трупе. — Меня зовут Кирилл Сергеевич Плеханов. Я начальник оперативной части уголовного розыска.

— Приятно, — сонно ответила девушка, — я Юля.

— Скажите, пожалуйста, вы одна путешествуете?

— Нет. С молодым человеком, — она обернулась через плечо и позвала, — Миша, проснись, пожалуйста. Подождите, я гляну, он мог на пробежку уйти.

Кирилл зашёл следом в чисто прибранное прохладное нутро автодома, ещё раз внимательно посмотрел на куртку и, когда несколько растерянная Юля вернулась, сказал:

— Я боюсь, у меня для вас плохие новости.

***

Было видно, что стены морга выкрашивались светлой краской, но строители явно поскупились на грунтовку, и сейчас свежие слои покрытия, которым не было ещё и месяца, уже силились оторваться от своего пристанища и слететь на потрескавшуюся сетку напольного кафеля.

Юля долго сидела в крохотном коридорчике, водила глазами по потолочным плитам, стенам, рассматривала разболтанные ручки дверей, потом долго перебирала склад барахла в своём рюкзаке, рассматривала крем для рук, так словно это была странная и незнакомая ей вещь, вертела в руках пудреницу с зеркальцем, приводила в порядок карточки в кошельке. Она делала всё это механически, просто чтобы занять руки и не думать о произошедшем. Хотя ровно до той минуты, пока она не увидела Мишу на блестевшем холодной сталью столе, она не верила, что именно его нашли утром с размозжённой головой.

— Халё, — из-за тонкой двери кабинета судмедэксперта послышался густой голос Михаила Натановича, — Кирилл, ну я тебе же уже не молодая, грациозная лань, чтобы так быстро бегать до рабочих дел. Пришла, опознала, ушла. — отозвался он на вопрос. — Кирилл, у тебя сегодня голова перегретая на солнце? Ну с чего она должна мне говорить, куда ушла? Ну плакать, наверное, или шампанское пить. С какого мне знать, как она окончание его жизни будет переживать? — голос послышался совсем близко от двери, и Михаил Натанович вышел в коридор. — О, ля-я, а чо вы здесь сидите? — прижимая трубку в уху, спросил мужчина. — Продолжения не будет, на сегодня все показы окончены.

— Что? — Юля подняла на него глаза.

— Я говорю, морг, — мягко катая букву «г», сказал судмедэксперт, — не место для досужих размышлений, вам в церкву лучше пойти, там и пахнет поприятнее, и бабки такие сугубо рвущие душу за сердечно болеющих. А у меня здесь совсем нет места для ваших рыданий. — покачал головой мужчина. — Хотя я вам всецело сочувствую, — он поморщился и добавил, — да не рви ты себе связки, Кирилл, сейчас скажу. — сказал он и отключил телефон. — Там товарищ оперуполномоченный сильно волнует всю свою нервную систему, вы б зашли до него, он имеет шо вам сказать.

Юля покивала, встала с пискнувшего под ней деревянного кресла и, еле поднимая ноги, пошла к выходу, но духота, отвратительное дыхание близкой смерти и такая нелепая кончина Миши, больно резанули по нервам. Девушка потянула на себя дверь, поняла, что пол уплывает у неё из-под ног, воздух становится тяжёлым, а пространство сжимается, и после этого почти плашмя упала на пол, под молчаливыми взорами судмедэксперта и уборщицы.

— Шо бы мне такое сделать, шо б мне карету скорой помощи прям во дворе поставили, а то они так падают, глядишь, мимо больничной койки ко мне на стол попадут. — горестно вздохнул Михаил Натанович. — Тася, ну шо ты стоишь? Зови санитаров, пусть идут подержут молодое тело, шобы на пороге не валялось, а я за нашатырём метнусь. — развернув свою тучную фигуру, Михаил Натанович пошёл в сторону кабинета и, вытащив телефон, набрал номер Кирилла, — ну всё, не придёт она до тебя. Скопытилась.

Кирилл, сидевший за столом в своём кабинете, даже застыл с трубкой в руках и осторожно переспросил:

— Что сделала?

— Валяется у меня в коридоре, сейчас буду больничку вызывать. Она мне, ещё когда пришла, не понравилась, но я думал, может по дороге где-то шарахнется, шобы не возиться, но Бог шельму метит, опять мне вся возня досталась.

— Привет. — послышалось от порога и Кирилл, подняв голову, невольно залюбовался сияющей медной шевелюрой бывшей жены.

— Проходи. — одними губами сказал он. — Натаныч пытается девушку нашей жертвы уморить.

— Пусть только побольше наследит, чтобы с доказательной базой не пришлось возиться. — позёвывая и включая чайник, сказала Лариса и дождавшись, когда мужчина повесит трубку, проговорила. — Есть разговоров.

— Денег нет. — отозвался Кирилл.

— Плеханов, а когда они у тебя были? — усмехнулась Лариса. — Я хотела тебе сама сказать, чтобы не было сцен с заламыванием рук.

— Ты решила выдвинуть свою кандидатуру в муниципальные депутаты? — перебирая бумаги, спросил Кирилл.

— И это тоже. — вздохнула женщина и присела напротив Кирилла. — Скоро до тебя дойдут слухи, что я встречаюсь с мужчиной.

— Они уже вчера дошли, — пробормотал Кирилл, подписывая протокол, — так что у тебя устаревшая информация.

— То есть истерики не будет?

— Нет. А что, это обязательная часть программы? Или ты хотела меня мужику своему продемонстрировать?

— Кирилл, хорош кривляться. Прошлый раз с погонями и стрельбой весь город помнит.

Мужчина наконец отложил ручку, подпёр голову рукой и проговорил:

— То есть я правильно понимаю, что они всем городом заскучали и жаждут продолжения?

— Кирилл, пожалуйста, хватит пинцетом выдирать у меня нервные волокна. — Лариса вытащила из коробки чайный пакетик и, опустив его, поболтала ложкой в пустой чашке.

— То есть, судя по твоим нервным движениям, есть ещё что-то, что я должен знать? — Кирилл в упор посмотрел на бывшую супругу.

— Да. — неуверенно ответила женщина. — Я, конечно, была бы счастлива, если бы пришлось избежать этого разговора и твоей осведомлённости.

— Лариса, — с нажимом сказал Кирилл.

— Фух, — выдохнула женщина, как перед прыжком в холодную воду, — во-первых, ты его знаешь, во-вторых, мы с ним переезжаем.

— Да-а-а, какие интересные и неожиданные перемены в твоей жизни. — хрустнув хрупким телом авторучки, сказал мужчина. — И вот прямо вы уже всё решили?

— Кирилл, не начинай.

— Лара, а я не начинаю. — он потряс головой. — Но хотелось бы осведомиться, когда это вы собрались отбыть? А то мне маму нужно предупредить, чтобы она ко мне переехала.

— Это здесь при чём? — нахмурилась женщина.

— Ну я ж работаю, а Славику как-то не по возрасту одному себя воспитывать и обихаживать.

— Кирилл, ну ты же понимаешь, что Славик едет с нами.

— Лара, с нами, в варианте со Славиком, может быть, только когда речь идёт о тебе и обо мне. Мне кажется, мы когда-то это уже выясняли. — чуть сузив глаза, проговорил Кирилл.

Дверь в кабинет отворилась, от раскрытого окна потянуло сквозняком, на пол слетело несколько листков со стола, и Кирилл развёл руками, глянув на начальника управления.

— Николай Иванович, вы такой стремительный, что просто завидно.

Кирилл наклонился, чтобы собрать бумаги, но от опытного взгляда оперативника не ускользнул короткий спазм лицевого нерва Ларисы и крохотная морщинка, на секунду возникшая между бровями начальника. Кирилл чуть задержался, собирая расползшиеся по скользкому линолеуму бланки, и выпрямившись воззрился на старинного приятеля, несколько лет назад возглавившего их контору.

— По трупу работаем, вот со следователем общаемся. — он показал на Ларису. — Судмедэксперт пока своё заключение не дал.

— Я понял. — несколько напряжённо проговорил мужчина. — Лариса Андреевна, зайдите ко мне, пожалуйста, как освободитесь. А к тебе я попозже загляну. — сказал Николай и направился к выходу.

— Коля, а ты чего заходил-то? — нервно дёрнув губой, спросил Кирилл.

— Так, — мужчина развёл руками, — про отчёт спросить. По статистике.

— А чего не спросил? — уставившись на него, чуть слышно проговорил Кирилл.

— Вот, спрашиваю! — воскликнул Николай. — Чего ты вяжешься? Мне кажется, я твой руководитель, а никак не наоборот.

— Не знал, что ты такой мнительный. — покачал головой Кирилл.

— В смысле?

— Ну ты говоришь, что тебе кажется. — театрально вскинул руки Кирилл. — Вот я и говорю, что ты сильно мнительный стал. — рыкнул он, но его страстный монолог перебил телефонный звонок. — Да. — рявкнул Кирилл.

— Кирюша, вы так кричите, что у меня уши отказываются слушать дальше то, что я вам имел сказать. — поморщился Михаил Натанович.

— Прости, Натаныч. — прошипел Кирилл. — Что хотел?

— Я хотел быть молодым и красивым, иметь немного больше денег, чем сейчас, и не страдать от несварения, которое случилось, так как я обедал не там, где всегда.

— Михаил Натанович, если ты не хочешь, чтобы я оказался у тебя на столе в голом виде и неживой, если говорить твоим языком, то, пожалуйста, оформи свою мысль как-то компактнее. А то я сегодня совсем не расположен к радостям общения.

— Ну и я тебя не порадую. — вздохнул судмедэксперт. — Я с трупом поближе познакомился и, к моему глубокому сожалению, у нас убийство.

— В смысле убийство? — Кирилл даже замер на месте. — Ты же сказал, что поскользнулся.

— Это, Кирюша, ты поскользнулся, когда мамке в подол падал. А я тебе сделал предварительный осмотр, а сейчас даю официальное заключение.

— Спасибо. — сквозь зубы отозвался Кирилл и повесил трубку. — Лариса Андреевна, нас судмедэксперт порадовал, убийство у нас.

— Как убийство? — вмиг севшим голосом спросила Лариса.

— Утренний труп оказался дико падлючий. Не сам поскользнулся, а специально притащился на нашу прекрасную землю, чтобы его здесь кокнули. — Кирилл скорбно покивал и воззрился на женщину. — А что, он вам планы нарушил?

— Иди ты знаешь куда, Кирилл, — вспыхнув, Лариса вылетела в коридор, и следом за ней вышел начальник управления.

— Значит, не показалось. — мрачно проговорил Кирилл, когда за ними закрылась дверь. — Сёма, — подняв трубку телефона, сказал мужчина, — поехали. Жду тебя внизу, у машины.

Выскочив в шумный разногласьем спора между коллегами коридор, Кирилл дошёл до двери с табличкой, возвещающей, что здесь обитает начальство, задумался на несколько секунд, но потом круто развернулся и уже через минуту был на парковке.

— УАЗик йок. — цыкнул языком чумазый водитель, показывая на перемешанные под капотом провода.

— Это у тебя, Виталя, мозг йок. — стукнул кулаком по обшивке машины Кирилл и добавил, посмотрев на Семёна. — Поехали на моей, она уже тоже почти йок, но пока ещё держится. — мужчина нервно поискал ключи в старенькой барсетке, пошарил по карманам, потом выжидательно посмотрел на Семена и произнёс. — Где ключи?

— Как всегда, — вздохнул Семён, — в замке зажигания.

Кирилл, чуть прищурив глаза, бросил на Сёму презрительный взгляд, рванул на себя дверь и, с размаху сев за руль, развернулся к оперативнику.

— Если ты ждёшь, что тебе приглашение вышлю с почтовыми голубями, то можешь оставаться здесь. — после этого он захлопнул дверь, и машина стала содрогаться в потугах, пытаясь ожить.

— Чё с ним? — вылезая из-под капота служебного автомобиля, спросил Виталя.

— Сам как думаешь?

— Чё думаешь, узнал уже? — протирая лоб рукой и оставляя чёрный масляный след, горестно покивал водитель. — Ну всё, теперь у всех будет весёлая и категорически неспокойная жизнь.

— Хорошо, хоть убийство надо раскрывать, а то бы он ещё и запил, как в прошлый раз. — махнул рукой Семён и пошёл к пассажирской двери. — Куда едем? — уместившись на продавленном кресле, спросил он.

— Работой заниматься.

Кирилл вдавил педаль газа, машина натужено взревела и, поднимая пыль, помчалась по направлению к городской больнице.

Лариса, стоявшая у окна, тяжело вздохнула и, развернувшись к сидевшему за столом мужчине, проговорила:

— В принципе, я не сомневалась.

— Милая, ты зря пошла к нему говорить. Я ж хотел с ним поехать, порыбачить, пивка попить и там бы под разговор, всё бы и выложил.

— Ага, чтобы он тебя утопил и потом сел. Славику отец в тюрьме не нужен.

— То есть то, что он меня утопит, расстроило бы тебя меньше, — улыбнулся мужчина.

— Коля, я и так расстроена. Сейчас это убийство ещё, теперь точно отъезд придётся отложить. — женщина уронила лицо в ладони и тихо проговорила. — Как же я устала. Как я хочу уехать и забыть про эти трупы, протоколы, допросы и так далее.

— Лариса, ты сейчас уже можешь уволиться. Давай поженимся здесь.

— Нет. Я хочу новую жизнь с чистого листа. Я хочу тихую и мирную свадьбу, а здесь Кирилл устроит нервную феерию, ты его знаешь.

— Но он так-то всё понял. — сказал Николай и, присев перед Ларисой, взял её за руки. — Давай съедемся, пожалуйста. Кирилл не полный отморозок, я с ним поговорю, он всё поймёт.

— Нет, Коля. Сейчас дело закончим, уедем и тогда будем жить семьёй. А то тут не только Кирилл, тут ещё его мама обязательно нарисуется и будет каждый день к нам ходить, внука проведывать. Поверь, я с ней уже нажилась, когда за Кириллом замужем была. — грустно усмехнулась женщина.

— Не буду тебя неволить и настаивать, — Николай встал и, недолго помолчав, добавил. — Давай сегодня поужинаем на взморье где-нибудь?

— С удовольствием. — вздохнула Лариса и поднявшись вышла из кабинета.

***

Раскрытые настежь окна клиники не спасали от гнетущей жары, а редкий ветерок, периодически залетающий внутрь раздувал пламя больничных запахов вкупе с нечистотами, отчего становилось ещё тяжелее, и мучащиеся от жары пациенты пытались отогнать от себя зловоние, обмахиваясь газетами и журналами.

Юля, уже полчаса лежавшая под капельницей, поморщилась от очередного пролетевшего мимо воздушного залпа, поискала кнопку вызова сестры и нажала на неё.

— Зря тыркаешь, — сплёвывая в пакет кожуру от семечек, сказала сидящая на соседней кровати девица, — звонки есть, толку нет. Они не работают. Да, и одна из медсестёр с нашенского отделения уж пятый день на работу нос не кажет, а они тут на вес золота.

— Понятно. Спасибо.

— Ты с чем сюда? Я Натаха, кстати. — натягивая всё время уезжающую вверх со складчатого живота майку, спросила соседка.

— В обморок упала.

— А, — махнула рукой Натаха, — я вспомнила, бабы говорили, что это твой мужичок вроде как помер намедни. Ну, лови сочувствие. Мой-то по осени сам за перелётными птицами потянулся. Вот лицо у тебя знакомое, если бы я подумать могла, что в нашей дыре может вот так запросто лежать здесь знаменитая артистка, то точно подумала бы что это ты. Тебе сестричка-то зачем? Сикать хочешь? — не останавливаясь ни на минуту, частила фразами девушка.

— Нет. Капельницу снять. — пытаясь совладать с внутренней дрожью, сказала Юля. — А что за запах такой?

— Так это канализация встала, холодилка для отходов тоже гикнулась, а на улице жара давит, так что не вздохнуть, не…

Последнее слово девушки потонуло в гуле голосов, после чего в палату зашла целая делегация людей в белых халатах.

— Вот такие у нас палаты, — разводя руками, сказал представительный седоватый мужчина, — деньги на ремонт просим уже который год, а всё мимо нас пролетает. Хорошо, хоть вы приехали с программой, потому что нам как воздух необходимы свежие течения. — он махнул рукой. — Хотя и воздуха у нас тут, как видите, тоже почти нет.

Светловолосая женщина, стоявшая отдельно от сгрудившихся в кучу врачей, медленно обвела глазами помещение, покивала Натахе, сидевшей с несколько недовольным выражением на лице, потом перевела взгляд на Юлю:

— Юля?

— Ксения? Ты здесь откуда?

— Я вот тот же вопрос хочу тебе задать. Почему ты под капельницей? Что случилось?

— Много чего, — покачала головой девушка, — но чтобы хоть как-то общаться, мне просто необходимо выбраться из этого гадюшника. — выдохнула Юля. — Можно с меня уже эту штуку снять?

— Ну, знаете ли, — несколько вспыхнул мужчина, но тут же погасил внутреннюю искру гнева, — сейчас доктор ваш подойдёт и даст распоряжение, чтобы всё сделали. А мы с вами дальше? Или на сегодня всё и вы со знакомой останетесь? — посмотрел он на Ксению.

— А что вы хотели мне ещё показать?

— Да в принципе ничего. Сейчас должны сантехники явиться, я бы с вами попрощался и пошёл с ними здороваться. А с вами бы завтра встретились в учебных классах.

— Давайте так и сделаем. — спокойно сказала Ксения и, глянув на врача, добавила. — Если позволите, то я помогу. Сама всё сделаю, не отвлекайте врача от работы.

— Как угодно. — дёрнул плечами доктор и, бормоча себе под нос, удалился.

Быстро разобравшись с капельницей, Ксения отправилась на пост медсестёр, скоро ознакомилась с анализами и эпикризом Юли и, вернувшись в палату уже с вещами девушки, проговорила:

— Мы вполне можем отсюда уйти. Ничего страшного в твоей карте я не увидела, только отказ нужно подписать.

— Да что угодно. — подняла глаза к потолку девушка. — Вонь невыносимая.

— Да уж. — покачала головой Ксения. — У вас какой диагноз? — спросила она соседку Юли.

— Чё-то с почками. — отмахнулась та.

— С доктором посоветуйтесь, если ничего серьёзного, то вам тоже советую ненадолго покинуть здание больницы. В такой обстановке вы точно не поправитесь.

— Не, — быстро потрясла головой Натаха, — дома-то сейчас делов не переделать, а тут лежи не хочу. А запах, ну ничего, выветрится. Да я и попривыкла.

Ксения покивала и без лишних разговоров стала помогать собираться Юле. Вскоре они спустились в вестибюль, и Ксения оглядевшись нахмурилась:

— Не больница, а дурдом какой-то, — покачала она головой, смотря на хаотичное движение встревоженных сотрудников. — Никакого порядка. Ты голодная? — Ксения переключила своё внимание на Юлю, которая словно тень двигалась вслед за ней.

— Не знаю. Наверное. — пожала плечами девушка.

— Тогда пойдём отсюда быстрее и найдём что-то, где не будет этого запаха. — подбодрила её Ксения.

Как только они подошли к дверям, створка распахнулась и Юля чуть не столкнулась с Кириллом, сделавшим широкий шаг вперёд.

— Простите, — буркнул он и хотел пройти мимо, но остановился, — о, это вы. Как самочувствие?

— Не знаю. — вяло ответила девушка. — Что вы хотели?

— Мне побеседовать с вами нужно, — он глянул на часы, — завтра утром можете ко мне заехать? Что-то мне подсказывает, что сегодня мы здесь надолго, — он обернулся назад и громко крикнул, — Сёма, шевели ногами!

— Хорошо. Я приеду утром. — тихо сказала Юля и прошла мимо, нечаянно коснувшись руки следователя.

Ксения вышла следом за девушкой и удивлённо воззрилась на человека в белом костюме, преградившего им дорогу.

— Вы опять, что ли, мне неприятностей наделали? — поджав губы, спросил он, глядя сверху вниз на Юлю.

— Не было такой задачи. — чуть резко ответила девушка. — Простите, я пойду. Плохо себя чувствую.

— Так надо держать больное тело в койке, а не показывать ему город. — всплеснул руками Михаил Натанович. — Мадам, — он слегка склонил голову, посмотрев на Ксению, и вошёл в здание.

— Юля, а что здесь происходит? — недоумённо спросила Ксения.

— Пошли отсюда быстрее. — вздохнув сказала девушка. — Давай такси возьмём, я просто не выдержу ни одной минуты в этом запахе.

Ксения пожала плечами, поискала глазами транспорт и увидев, что перед больницей как раз остановилась машина с шашечками и призывной, криво вырезанной надписью на стекле, поспешила занять машину.

— Куда едэм красависа? — сверкнув железом вставных зубов, проговорил носатый мужчина в большой бесформенной кепке.

— Куда-нибудь на взморье, где вкусно кормят. — улыбнулась Ксения. — Знаете такое место?

— Ха! — громко воскликнул мужчина. — Гоча и не знает, да Гоча здесь родился и вирос и всё, всё знает. Поехали, сейчас в такое место отвезу. — сказал мужчина, и как только Юля села в машину, уставшее тело старенького москвича рвануло с места.

Небольшая кафешка, непонятно как не задохнувшаяся в щупальцах огромных ресторанных сетей, примостилась прямо под скалой на галечном берегу, и мест за небольшими столиками не было. Здесь тихо вальсировала музыка, обнимаясь с ветром, под навесом сразу в нескольких мангалах тлели ярко-красные угли, и струился напоённый специями аромат жареного мяса.

— Как здесь уютно, — Ксения втянула влажный морской воздух и посмотрел на Гочу, который вызвался сопроводить их, — жаль, мест свободных нет.

— Гоча сказал, Гоча сделает. Мест нет. — фыркнул он, и через несколько минут, после того как он переговорил с мужчиной, жарившим шашлыки, для новых гостей нашёлся скоро освободившийся столик.

— Неудобно как-то, — пожала плечами Ксения, — там люди сидели.

— Э,они дома чай пусть попьют, — успокоил её Гоча, — вот вам моя карточка с телефоном, — он протянул ей картонку, — как закончите, звоните, домчу куда нужно.

Ксения с Юлей присели за угловой столик, защищённый от ветра ширмой, но поставленный таким образом, что отсюда открывался прекрасный вид на колеблющееся под взмахами крыльев ветра море.

— Хорошо здесь, — счастливо вздохнула Ксения, сделав заказ, — а мне предложение пришло, местным фельдшерам прочитать курс лекций по экстренной медицине, ну я, конечно, поехала. Влад с Кирюшей сейчас у родственников, а через три недели тоже прилетят. Рассказывай, что у тебя? Почему ты в больнице? Ты не звонила где-то месяц.

— Мы вчера с Мишей приехали сюда. — сдавленно сказала Юля.

— Вот ведь встреча. — улыбнулась Ксения. — А что это был за мужчина? У тебя дела какие-то здесь? А чего же мы Мише не позвоним? — всплеснула руками Ксения. — Он-то не будет волноваться?

— Нет. — покачала головой девушка. — Уже нет. Мужчина, с которым я встретилась, по-моему, оперативник. Миша сегодня утром умер. Он пошёл на взморье, поскользнулся и разбил себе голову. — глядя на море пустым взглядом, сказала Юля.

Ксения несколько секунд не отрываясь смотрела на девушку, потом в некоторой растерянности отпила глоток холодного морса и переспросила:

— Мне не послышалось?

— Нет. Ты всё верно поняла. А я в морге упала в обморок, и они меня зачем-то в больницу притащили.

— Какой-то ужас. Что ты сразу не сказала? Я сейчас отменю заказ и поедем.

— Не надо, я есть хочу, я устала, а здесь тихо и прохладно. — Юля вздохнула. — Возможно, всё это к лучшему, — тихо сказала она.

— В смысле? — спросила Ксения и благодарно покивала расторопной официантке, расставляющей заказанные блюда.

— Ну, нельзя так спонтанно бросать всё и начинать жить заново. Хотя в тот момент, я не могла представить себе, как оставаться на месте. Первые три месяца всё было волшебно, — Юля надорвала тёплую мякоть лаваша, — потом у меня стали заканчиваться накопления, а Миша оказался не способен руководить бизнесом издалека. Проект мой не имел успеха, как-то равнодушно относились руководители творческих студий и театров к моей идее, в общем, канал еле-еле теплится. При этом у Миши оказалась такая себе привычка, — она вздохнула, — он начал пить. При этом вечером он пил, а с утра шёл на пробежку, потом без сил заваливался спать. Поэтому, если честно, я даже не сильно удивилась. Я на самом деле уже думала поговорить с ним, вернуться, продать этот дом на колёсах и разойтись.

— У меня нет слов. Почему ты мне ничего не сказала? Мы бы помогли.

— Да нет, Ксения. Я и так к тебе только за помощью бегу. Пора научиться справляться самой.

***

А в то время, пока Юлин сундук с тяжёлой болью становился чуть легче, Кирилл с молодой криминалисткой и судмедэкспертом сгрудившись стояли над страшной находкой сантехников.

— Можно, чтобы мой клочок последних нервных волокон остался со мной? — тяжело спросил Михаил Натанович.

Но в этот момент послышался глухой перестук каблуков по плавящемуся от нестерпимой жары асфальту и высокий женский голос:

— Что здесь случилось?

— Ох, Лара. Не видать тебе переезда. — прошептал Кирилл и громче добавил. — Труп сантехники нашли в канализации. Судя по всему, молодая женщина, остальное, я полагаю, будем рассматривать в более подходящей обстановке.